
Ценные вещи в переезде ломаются чаще не в дороге, а при погрузке. Их несут вторым заходом, ставят на край, и ровно в этот момент угол зеркала трескается о дверной косяк.
Картины едут вертикально, одна к другой лицом внутрь. Полотно на подрамнике нельзя класть плашмя: холст провисает, а нагрузка сверху оставляет вмятину. Между работами прокладывают картон или вспененный полиэтилен, углы защищают уголками из пенопласта. Для стеклянных и зеркальных поверхностей действует отдельное правило: малярный скотч крест-накрест на стекло наклеивают не для прочности, а чтобы при ударе осколки удержались на месте.
Температура важнее тряски. Лак и большая часть красочных слоёв плохо реагируют на резкий перепад: от холода к теплу — микротрещины на кракелюре, обратно — потеря сцепления левкаса. По приезде работы оставляют в коробках в комнате, не распаковывают сразу.
Мелкий декор упаковывают по ячейкам или в коробку с плотной набивкой. Пустота в коробке опаснее тесноты — вещи стучат друг о друга на каждой кочке. Статуэтки и вазы заворачивают каждую отдельно, крепкие и мелкие кладут по углам, крупные — в центр.
Если декора в квартире не слишком много, с ним справляется разовая бригада. Опыт работы с хрупким у них вопрос дисциплины на месте, а не технологии. Проще заказать грузчиков в Москве на несколько часов, оговорив, что есть упакованная графика и зеркала — тогда их несут отдельно и в последнюю очередь.
С крупным и ценным работают иначе. Напольное зеркало-псише высотой под два метра, антикварный буфет, мраморный стол, скульптура, рояль — обычная бригада их просто не возьмёт. Для таких предметов нужны такелажные работы: особые стяжные ремни с мягкой лентой, деревянная обрешётка под габарит, расчёт маршрута через подъезд, подъём через окно при узкой лестнице. Галереи и частные коллекционеры возят так весь оборот, потому что одна царапина по позолоте стоит дороже всего заказа.
С багетом обходятся аккуратнее, чем с полотном. Золочёный и лепной багет страдает от сдавливания сильнее, чем холст: достаточно прижать угол ремнём, и осыпается левкас с позолотой. Углы защищают картонными конвертами, не скотчем — клей снимает позолоту вместе с лентой.
Скульптуру из бронзы и камня не несут за выступающие части: тонкие элементы отламываются по месту крепления. Такие предметы обвязывают по корпусу, переносят вдвоём, в кузове ставят на поддон и крепят ремнями.
Фотографии вещи с четырёх сторон до упаковки — простая страховка от спора. Если на новом месте появится скол или потёртость, фотография до погрузки объясняет, когда она появилась. Галереи делают такие описи по всем работам, вывозимым на выставку, — это уже отраслевой стандарт.
Распаковывать в день приезда не надо. Коробки должны постоять в помещении до того, как температура в них сравняется с комнатной. Для свежей работы акварелью и пастели это критично: при быстром нагреве бумага даёт лёгкую волну, которую потом приходится выравнивать прессом.
Хранить работы между переездом и установкой лучше в тёмной сухой комнате, не на подоконнике и не возле батареи. Прямое солнце выцветает чувствительные пигменты (ализарин, индиго, многие натуральные красители) заметно быстрее, чем кажется; хранение в темноте — обратный случай. Для серьёзных коллекций это уже вопрос режима влажности и температуры, а не только удобства.
Если везёте не одну работу, а подборку, стоит сделать для бригады не только список, но и схему укладки в кузове: какая работа лицом к какой стенке, какая верх-низ. Это кажется мелочью, пока неосторожная погрузка не поставит картину тыльной стороной к металлической петле.
На упаковке экономят только те, кто не считал стоимость поломки.